Талергоф о котором мы забыли 3

Талергоф о котором мы забыли 3

История первого настоящего геноцида в нашем столетии почему-то при этом замалчивается. Речь идет об уничтожении русского народа, учиненном Австро-Венгрией в начале века, когда в концлагерях сводилась под корень национальная элита Галицкой, Карпатской и Буковинской Руси. В общей сложности в те годы исчезло из жизни около 70 тыс. представителей всех слоев русского населения, а более 100 тыс. стали беженцами.

Первый геноцид прошлого столетия

Во-первых, дело происходило в «просвещенной» Австро-Венгрии. Европейские историки рисуют эту империю как родину «весны народов» 1840-х годов, образец терпимости и легкого отношения к жизни. Геноцид русских не вписывается в благостную картину, озвученную Штраусом и Кальманом, ложится на светлый холст грязным, кровавым, «неудобным» пятном.

Во-вторых, просвещенным европейцам вообще никогда не жалко русских: факт, проверенный тысячекратно. Сколько бы нас ни убивали, ни один мускул не дрогнет на лице настоящего европейца.

В-третьих, правда об ужасах геноцида не просто «неудобна» для идеологов украинского «самостийничества»: история русского национального возрождения и его разгрома на землях Западной Руси конца XIX — начала XX вв. напрочь отвергает самостийническую мифологию, являясь для нее смертельным приговором.

В. Р. Ваврик

Как и всякая другая (в том числе «русская»), «украинская» национальная идея имеет право на существование. Мы не можем запрещать людям называть себя так, как они того хотят. Но правда о Талергофе и других лагерях — это роковое и непреложное свидетельство о том, что украинский национализм самоутверждался путем уничтожения своих единоплеменников и в буквальном смысле соседей. Сквозь маску Мазепы, так охотно примеряемую сегодня украинскими националистами, сквозит лик Иуды. Не подлежащий обжалованию приговор «самостийникам» точно выразил один из талергофских узников, Н. Марко: «Жутко и больно вспоминать о том тяжелом периоде близкой еще истории нашего народа, когда родной брат, вышедший из одних бытовых и этнографических условий, без содрогания души становился не только всецело на стороне физических мучителей своего народа, но даже больше — требовал этих мучений, настаивал на них. Прикарпатские «украинцы» были одними из главных виновников нашей народной мартирологии» (Талергофский альманах, Львов, 1924).

О чем же рассказывает история? «Национальная газета» (спецвыпуск № 6/97) уже обращалась к теме украинизации Южной Руси. Здесь будет уместно привести, в сокращении и почти без комментариев, работы двух авторов, коренных галичан И. И. Тереха и В. Р. Ваврика (галицко-русских патриотов и бывших узников Талергофа). Эти уникальные работы — история как внедрения «самостийной» идеологии еще до строительства концлагерей, так и начала массового уничтожения русских. За ними стоят многочисленные и неопровержимые документы и свидетельства очевидцев о целях и масштабах австро-венгерского геноцида русского народа и роли в нем «самостийников».

Предательство

И. Терех: «Украинизация Галичины» («Свободное слово Карпатской Руси», 1960, №№ 9-10. В редакционном предисловии сказано, что статья была написана вскоре после присоединения к Советскому Союзу Галичины и других западнорусских земель, находившихся под польской оккупацией).

«Весь трагизм галицких «украинцев» состоит в том, что они хотят присоединить «Великую Украину», 35 млн., к маленькой «Западной Украине» (так они стали называть после первой мировой войны Галичину) — 4 млн.., то есть, выражаясь образно, хотят пришить кожух к гудзику (пуговице. — Ред.), а не гудзик к кожуху. Да и эти 4 млн. галичан нужно разделить надвое. Более или менее половина из них, то есть те, которых полякам и немцам не удалось перевести в украинство, считают себя издревле русскими, не украинцами, и к этому термину как чужому и навязанному насильно они относятся с омерзением. Они всегда стремились к объединению не с «Украиной», а с Россией как с Русью, с которой они жили одной государственной и культурной жизнью до неволи. Из других 2 млн. галичан, называющих себя термином, насильно внедряемым немцами, поляками и Ватиканом, нужно отнять порядочный миллион несознательных и малосознательных «украинцев», не фанатиков, которые, если им так скажут, будут называть себя опять русскими или русинами. Остается всего около полмиллиона «завзятущих» галичан, которые стремятся привить свое украинство (то есть ненависть к России и всему русскому) 35 миллионам русских людей Южной России и с помощью этой ненависти создать новый народ, литературный язык и государство.

Здесь будет уместно изложить вкратце историю украинизации поляками, а затем немцами Галицкой (Червоной) Руси, о которой «украинцы» умалчивают, а мир о ней почти не знает.

Как проходила украинизация Галичины

Франц-Иосиф

После раздела старой Польши в 1772 г. и присоединения Галичины к Австрии и после неудавшихся польских восстаний в России (1830 и 1863) и в Австрии (1848) с целью восстановления польского государства, польская шляхта Галичины, состоявшая из крупных латифундистов, заявила свое верноподданичество Францу Иосифу (пресловутое «Пржи тобе стоимы и стаць хцемы!») и в награду получила полную власть над всей Галичиной, русской ее частью. Получив такую власть, поляки и их иезуитское духовенство продолжали, как и в старой Польше, полонизировать и окатоличивать коренное русское население края. По их внушению австрийские власти неоднократно пытались уничтожить слово «русский», которым с незапамятных времен называло себя население Галичины, придумывая для него разные другие названия.

В этом отношении особенно прославился наместник Галичины — граф Голуховский, известный русоед. В 60-х гг. XIX столетия поляки пытались уничтожить кириллицу и ввести вместо нее для русского населения латинскую азбуку. Но бурные протесты и чуть ли не восстание русского населения устрашили венское правительство, и польские политические махеры принуждены были отказаться от своего плана отделить русский галицкий народ от остального русского мира.

Дух национального сепаратизма и ненависти к России поляки постоянно поддерживали среди русского населения Галичины, особенно среди ее интеллигенции, лаская и наделяя теплыми местечками тех из них, которые согласны были ненавидеть «москалей», и преследуя тех, кто ратовал за Русь и православие. В 1870-е гг. поляки начали прививать чувство национального сепаратизма и галицко-русскому сельскому населению, крестьянству, учредив для него во Львове с помощью вышеупомянутой т. н. интеллигенции общество «Просвiта», которое стало издавать популярные книжечки злобно сепаратистско-русофобского содержания.

Чтобы противодействовать работе поляков, галичане в противовес «Просвiте» создали «Общество имени Михаила Каченовского». Таким образом в 70-х гг. начался раскол.

В 1890 году два галицко-русских депутата галицкого сейма — Ю. Романчук и А. Вахнянин — объявили с сеймовой трибуны «от имени» представляемого ими населения Галичины, что народ, населяющий ее, — не русский, а особый, украинский. Поляки и немцы не раз уже и раньше пытались найти среди русских депутатов людей, которые провозгласили бы галичан особым, отдельным от русского, народом, но не находили никого, кто решился бы на столь очевидную бессмыслицу, на измену горячо в Галичине любимой Руси. Романчук и Вахнянин были преподавателями русской гиманзии во Львове. В молодости они были горячими русскими патриотами. Вахнянин, будучи композитором, писал пламенную музыку к патриотическим русским боевым песням («Ура! На бой орлы, за нашу Русь Святую!»).

До конца XIX в. термины «украинец», «украинский» были употребляемы только кучкой украинствующих галицко-русских интеллигентов. Народ не имел о них никакого понятия, зная лишь тысячелетние названия — Русь, русский, русин; землю свою называл русской и язык свой — русским. Официально слово «русский» писалось с одним «с», чтобы отличить его от правильного начертания с двумя «с», употребляемого в России. Все журналы, газеты и книги, даже украинствующих, печатались по-русски (галицким наречием), старым правописанием. На ряде кафедр Львовского университета преподавание велось на русском языке, гимназии назывались «русскими», в них преподавали русскую историю и русский язык, читали русскую литературу.

С 1890 г., после декларации Романчука и Вахнянина, все это исчезает, как бы по мановению волшебной палочки. Вводится в школах, судах и во всех ведомствах новое правописание. Издания украинствующих переходят на новое правописание, старые «русские» школьные учебники изымаются и вместо них вводятся книги с новым правосписанием. В учебнике литературы на первом месте помещается в искаженном переводе на галицко-русское наречие монография М. Костомарова «Две русские народности», где слова «Малороссия», «Южная Русь» заменяются термином «Украина» и где подчеркивается, что «москали» похитили у малороссов имя «Русь», что с тех пор они остались как бы без имени и им пришлось искать другое название. По всей Галичине распространяется литература об угнетении украинцев москалями. Оргия насаждения украинства и ненависти к России разыгрывается вовсю.

Галичина — Пьемонт украинства

Россия, строго хранящая принципы невмешательства в дела других государств, ни словом не реагировала в Вене на польско-немецкие проделки, открыто направленные против русского народа. Галичина стала Пьемонтом украинства. Возглавлять этот Пьемонт приглашается из Киева Михаил Грушевский. Для него во Львовском университете учреждают кафедру «украинской истории» и поручают ему составить историю «Украины» и никогда не существовавшего и не существующего «украинского народа». В награду и благодарность за это каиново дело Грушевский получает «от народа» виллу-дом и именуется «батьком» и «гетманом». Со стороны украинствующих начинают сыпаться клевета и доносы на русских галичан, за что доносчики получают от правительства теплые места и щедро снабжаются австрийскими кронами и немецкими марками. Тех, кто остаются русскими и не переходят в украинство, обвиняют в том, что они получают «царские рубли». Ко всем передовым русским людям приставляются сыщики, но им ни разу не удается перехватить эти рубли для вещественного доказательства.

Население Галичины на собраниях и в печати протестует против нового названия и нового правописания. Посылаются записки и делегации с протестами к краевому и центральному правительствам, но ничего не помогает: народ, мол, устами своих представителей в сейме потребовал этого. Насаждение украинства по деревням идет туго, и оно почти не принимается. Народ держится крепко своего тысячелетнего названия. В русские села посылаются исключительно учителя украинофилы, а учителей с русскими убеждениями оставляют без места…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Иконка левого меню