Генерал Э. Артюхов. Герою России Филипову Р.Н. Посвящается. «Он в возрасте Христа как бог летал, О чем с рождения мечтал. Он небеса с рождения любил…»

Генерал Э. Артюхов. Герою России Филипову Р.Н. Посвящается. «Он в возрасте Христа как бог летал, О чем с рождения мечтал. Он небеса с рождения любил…»

Последний бой.
Филипову Роману Николаевичу
Герою от рождения
Герою по жизни
Герою в бою
посвящается…
«Это вам - за пацанов!» - Филипов Р.Н.  
 
Он в возрасте Христа как бог летал,
О чем с рождения мечтал.
Он небеса с рождения любил.
Он, как отец, средь облаков парил.
 
Он, как отец, семью свою любил.
Он, как отец, семью боготворил.
Он, как отец, друзей своих любил.
Он, как отец, друзей боготворил.
 
Он жил, любил, творил, летал.
Он честь и долг не забывал.
А на чужбину улетал, чтоб слабых защитить,
От смерти и зверей их крыльями прикрыть.
 
 
Скажите мне – он о войне мечтал,
Когда свечою в небо « Сушку» поднимал?
Скажите мне - он о войне мечтал,
Когда о жизни песни сочинял?
 
О чем мечтаете же вы,
Презренные заморские ханжы,
Бандитам в руки давшие ножи,
Подбрасывая ложь в огонь войны?
 
Вам не понять презренные ханжи,
За что вас защищают наши пацаны.
Америк и Европ, что не видали,
Но их от мракобесья защищали.
 
Так уж в Руси не раз бывало,
Когда срывали с мракобесов покрывало
России верные сыны-богатыри.
Защиту всем обиженным несли.
 
На смерть за правду  шли они.
России верные сыны – богатыри.
Обиженным защиту всем давали,
Ценой своею жизни- жизнь спасали.
 
 
Тот, кто силен, - тот подлости не знает.
Тот, кто силен, -врагу не присягает.
Тот, кто силен, -тот силу свою знает.
Тот, кто силен,- тот слабых защищает.
 
Тот, кто силен, о самом главном знает.
С любовью к миру в армию Христа вступает.
Людей от мрака защищать он долгом почитает,
Когда в последний бой, в свет веря, он вступает.
 
Над Сирией он в небе пролетал.
Свой долг защитника там выполнял.
Когда бандит ракетою достал,
Он  « Сушку» до последнего спасал.
 
Смертельно раненую птицу не сдержать.
Любил он с ним за облака летать.
Но камнем вниз летит друг боевой.
Покой он обретет в земле чужой.
 
И покидает сбитый самолет,
Скорбя о друге боевом, пилот.
А впереди его последний бой
С бандитскою звериною толпой.
 
Он под оливами в стране чужой
С  бандитскою  звериною толпой
Не думая о том, что он – герой,
Неравный принял свой последний бой.
 
 
За всех погибших здесь своих друзей,
За плачущих от горя матерей,
За жен, вдруг превратившихся  во вдов,
За поседевших, огорчившихся отцов.
 
За не родившихся детей несостоявшихся семей.
За всех детей, что вопрошают матерей-
Где им искать своих отцов,
Тех в Сирии погибших пацанов?
 
Воронежа, России славный сын!
Он в роще под оливой был один,
Из «Стечкина» шакалов он валил,
Но  в роще под оливой был один.
 
 
Ведомый расстреляв боезапас,
Шакалов перед рощей положив,
На каплях топлива на базу уходил.
А в роще «Стечкин» бил, и бил, и бил…
 
Там вел последний славный бой
С бандитскою звериною толпой,
Израненный, но все ж живой,
России верный сын! Герой!
 
Его уже не раз прошил метал,
Ослабевающей рукой гранату сжал,
Чеку разжал и дернул за кольцо…..
Врагам смеялся он в лицо!
 
Он видел их испуганный оскал,
Когда рычаг гранаты отпускал.
Он улыбался им в лицо,
Бросая под ноги кольцо.
 
Он видел их испуганный оскал.
Но в этот миг он дом свой вспоминал,
Отца и маму, и жену, и дочку малую свою,
Своих друзей, свою родню и Родину Великую свою.
 
 
Он видел их испуганный оскал.
Он смерть не звал и не искал.
Он ей и им смотрел в лицо,
Бросая под ноги кольцо.
 
Он  видел их испуганный оскал,
С улыбкой пальцы слабые разжал….
Взрыв разметал врагов кольцо...
Навек запомнили они его лицо.
 
Того, кто перед ними устоял,
Хотя израненный он на земле лежал,
Того, кто перед ними устоял-
И в вечность гордо зашагал.
 
Он в небеса, как « Сушка» взмыл,
В те, что с  рождения любил,
Где птицей в облаках парил.
О них мечтал и покорил.
 
 
Да. Жизнь его в том миг  оборвалась,
Но весть о подвиге по миру пронеслась,
Утраты боль с почтением слилась,
В людских сердцах навеки улеглась.
 
Воронежа, России славный сын!
Он в роще под оливой был один.
На выручку к нему шли пацаны:
Сирийские, турецкие, свои.
 
Они к нему спешили как могли,
А ближе оказались лишь враги.
Но воины свой долг не забывают.
Войну они от сердца проклинают.
 
Своих они на поле не бросают.
Лишь только, если вместе погибают.
Сирийские, турецкие, свои -
Героя Родине вернули пацаны.
 
В  Воронеж был доставлен он
И на Аллее Славы погребен
Под залпы оружейного  салюта,
Под сенью приклонившихся знамен.
 
 
Воронеж, Краснодар, Борисоглебск,
Тюмень, Калининград, Новосибирск,
Владивосток… Не перечислить здесь все города,
Что не забудут подвиг никогда.
 
Его народ, его страна!
Героя не забудут никогда!
Он вновь в строю! Он вновь живет!
Теперь он « Сушка». Самолет.
Он вновь живет! Он вновь – в полет!

Автор: Э. Артюхов Санкт-Петербург 5 февраля 2018 год.                                                             

Вместе с вами, мы сделаем Русинский Мир лучше!

При копировании данного материала, либо использования в любом виде (печатном, аудио, видео) на своих ресурсах, просьба указывать источник https://rusinskiimir.ru/  и автора произведения Эдуард Артюхов, в иных случаях будем обращаться в соответствующие инстанции (админам соц.сетей, и Суд). Фото использованы из открытых источников интернет пространства.

«Это вам за пацанов!»: история подвига погибшего в Сирии летчика Романа Филипова

Татьяна Полуказакова13:01 19.02.2020В феврале 2018 года боевики одной террористических группировок выложили в Сеть видео, в котором показали последние моменты жизни российского летчика Романа Филипова. Защищаясь, офицер отстрелял из пистолета весь боезапас – три обоймы. Однако силы были неравны. И когда к его укрытию подобрались вплотную, прогремел взрыв…

В феврале 2018 года в Сирии, вблизи городка Саракиб был сбит Су-25 под управлением гвардии майора Романа Филипова. Как только ракета попала в самолет, машина превратилась в «санки», несущиеся с горы. С трудом, но управлять было еще можно. У Су-25 два двигателя, ракета уничтожила только один. Филипов стремился оттянуть машину поближе к своим и спокойно прыгать. Но Роман успел лишь отдать приказы своему ведомому, который выполнял полет с ним в паре, как раздался хлопок – и штурвал окаменел. Второй мотор тоже вышел из строя.

«Второй двигатель, когда остановится, там уже ручка управления лишь. Двигатели встали, гидросистема уже не работает, ручка управления клинит, ты уже не можешь управлять. Это когда двигатель работает, там вращаются турбины, здесь, когда оба двигателя стоят, все, там выбор один: ручки на себя и катапультироваться. И все», – объясняет Николай Филипов, отец Романа.

Дальше медлить было нельзя – высота и так была минимальной. Роман отдал приказ ведомому вызывать поисково-спасательную службу. Затем дернул рукоять, и сиденье выстрелило вверх. Через несколько секунд Филипов понял, что его парашют несет в редкую оливковую рощу недалеко от места взлета ракеты – хуже места для приземления и придумать было нельзя.

В это время штурмовик напарника кружил над местом приземления и выискивал цели для атаки. У Филипова было немного времени, чтобы попробовать спрятаться – очереди авиационной пушки и рев реактивного мотора могли оглушить боевиков. Летчик понимал, что боевики переждут авианалет под деревьями и камнями, а затем ринутся догонять его. Несмотря на боль во всем теле из-за катапультирования и колоссальной перегрузки, нужно было найти укрытие. Лучшим из возможных для Филипова стал большой плоский валун. Шквальный огонь напарника давал время подготовиться к бою.

«На место падения там сорвались вот эти джихадки, эти джипы в сторону упавшего самолета. И он начал их атаковать, нанес удары, около трех этих джихадок уничтожил, и начал работать по тем, кто бежал на место падения», – рассказывает Николай Филипов.

Но топлива у ведомого Филипова оставалось максимум на 15 минут. Да и боезапас при такой стрельбе мог закончиться раньше горючего.

«Уже когда не было здесь боеприпасов – он израсходовал, он еще делал атаки, еще имитировал атаки, что вот сейчас еще будет наносить. Он смотрит – атакуют, они все останавливаются и прячутся, а он проходит над ними в холостую. Они поняли, что уже нет снарядов. И вот он кружился там до аварийного остатка. До конца имитировал атаки, потому что ему уже оставаться по остатку топлива невозможно было. Когда аварийный остаток загорается – это только уходить нужно домой, иначе ты не сядешь, потеряешь еще один самолет», – объясняет отец Романа Филипова.

Когда боевики поняли, что боеприпасы у летчика закончились, они стали искать Романа. Такое он видел своими глазами во время первой командировки в Сирию в 2016 году. Тогда звено штурмовиков срочно подняли в воздух и дали координаты для нанесения авиаудара. С воздуха Роман Филипов увидел толпу боевиков, стрелявших по какому-то укрытию. Оборону держал старший лейтенант Александр Прохоренко, боец сил специальных операций, корректировщик артиллерийского огня.

Больше недели он находился под сирийской Пальмирой в тылу боевиков. Он корректировал огонь авиации воздушно-космических сил, давал точные координаты ключевых объектов террористов. 17 марта 2016 года бандитам удалось засечь укрытие Прохоренко, они окружили его и попытались взять в плен. Старший лейтенант отстреливался, пока у него не остался один магазин. Тогда он связался с командованием и передал координаты для удара, вызвав огонь на себя.

Роман Филипов не был близок ни с Александром Прохоренко, ни с Олегом Пешковым – летчиком, которого сбили в ноябре 2015-го. Но каждая потеря среди боевых товарищей – это потеря близкого.

Теперь боевики окружали уже не Прохоренко, а самого Филипова. Врага надо было подпустить очень близко, потому что противопоставить автоматам боевиков летчик мог только пистолет и одну гранату. Он подполз к краю укрытия и стал ждать, пока первый враг покажется в прицеле. За мушкой мелькнуло пятно бежевой ткани – и майор выстрелил. Тут же закричали десятки голосов. Шквал из сотен пуль обрушился на каменное укрытие.

«Сами же боевики показали оружие Романа Филипова – это пистолет Стечкина, у которого одна обойма была пуста полностью. Две другие – наполовину. Тут можно только предполагать, что на половине второй обоймы у него заклинило пистолет, и он потратил какие-то секунды, чтобы вытащить переклинивший патрон, засунуть другую обойму, начать отстреливаться. Что-то, может, опять произошло. Известно, что он уже к тому моменту был ранен», – говорит журналист и военный обозреватель Александр Коц.

Зимой 2018 года о страсти исламских террористов к съемкам видео с жестокими казнями пленных знал уже весь мир. Раз за разом боевики преодолевали все мыслимые границы бесчеловечности, превращая казни в чудовищные шоу. Вскоре после крушения самолета Филипова террористы опубликовали в соцсетях кадры с места падения российского самолета. Еще одно видео стало попыткой пленения русского пилота.

Добавить комментарий

Иконка левого меню