Борис Епифанов «На полках гончара коллекция тарелок, чашек, крынок старых. Никто их не смотрел, как будто не нужны…»

Борис Епифанов «На полках гончара коллекция тарелок, чашек, крынок старых. Никто их не смотрел, как будто не нужны…»

На полках гончара коллекция тарелок, чашек, крынок старых. Никто их не смотрел, как будто не нужны. Так продолжалось до поры, пока не грянул гром и не встряхнул окрестные места. 

Попадали, разбились, ушли безвременно горшки и банки. Не велика казалась та потеря, когда не пользовался ими, как будто не нужны, а как не стало, то душно и мертво в душе - пустыня торжествовала.

Создать бы новую коллекцию горшков. Какую именно, что первым должно быть? Как было хорошо, когда они стояли, указывали шаг, порядок был определен. Начать бы надо с дел неверных, чтоб глаз мозолили, чтобы песок скрипел в зубах противно, что, несомненно, ускорит творчества процесс.

Встал поздно, руки не помыв, напился кваса с водкой до чертей, да так, что муторно надолго стала. Сгрёб черепки, осколки чашек в ступе размолотил, как можно мельче. Залил водой и массу размешал. 

Слепил с десяток крынок, немного ложек и приступил к созданию шедевра. Рука была легка, глаз точен, выверено все. Не верил в чудо, но свершилось это так: мутило с водки где-то с час, потом проклюнулся квасок, за ним пельмени и сметана. 

Теперь я знаю, чтобы утром рано рука была тверда немного перца надо бы добавить в водку, затем не меньше литра пива, размешать. 

Эффект проявится, он не заставит долго ждать, явиться должен с отрезвления, от долгожданного явления картины смеси черепков и склянок, растертых в пыль и смоченных водою в ступе, в банках, все здесь, все слепится мгновенно.

И вот оно - его рождение. Все начинается от сердца формы. Что расположим ниже головы и выше ног, и даже между рук? 

Всем ясно, что не человек то будет, то будет совершенство, на что природа не способна. Явиться может в день лишь контур чудного творения, иль только легонькая тень?... 

Так, сердце будет ниже всех (для сострадания глаз чужих), чтоб каждый смог бы наступить и сделать больно, и получить прощения за этот шаг жестокий. 

Оно возвысится в глазах людских от боли ими причиненной, оно тем выше, что не ответит тем же им, а лишь простит смиренно, руками разведя и хлопая ногами, не знающих земли.

Обхватят ноги голову, а руки, щеки подперев, расположим повыше тела, чтоб ясно было всем, что сердце с головой не дружит, что беды их преследует во всем, на каждом шаге.

Соединим все члены воедино стальными спицами, чтоб крепкой конструкция была; и каждый знал, что боль не разрушает, а возвышает лишь над бренностью людской, над их высокомерием. 

Пожалуй это так.
Закончить нужно смехом или лёгкой улыбкой, для этого повяжем шарф повыше сердца, но ниже головы, вокруг и рук, и ног переплетая. Перчатки на уши повесим; сапожки, шею обхватив, свисать должны. 

Пожалуй это так.
На полках формы подсыхают, а рядом с ними сердце, голова и ноги, и руки тело воскрешают. Что будет дальше? Неспокойно. А был ли прав? Одни сомнения и тревоги.

Автор: Борис Михайлович Епифанов

Вместе с вами мы сделаем Русинский Мир лучше!

При копировании данного материала, либо использования в любом виде (печатном, аудио, видео) на своих ресурсах, просьба указывать гиперактивную ссылку на источник https://rusinskiimir.ru/  и автора Б. М. Епифанов в иных случаях будем обращаться в соответствующие инстанции (админам соц.сетей, и Суд). Фото использованы из открытых источников интернет пространства.